Путешествие по антенне АДУ-1000

Описание антенны АДУ-1000 у Евпатории в статье спецкорра Известий Б. Коновалова.

Только вблизи антенны начинаешь ощущать поистине циклопический размах этого сооружения. Наверное, у каждого из вас есть дома антенна — радио или телевизионная — размеры их скромные, а на эту надо подниматься на лифте. До отлета из Центра дальней космической связи остался час, и мы воспользовались этим, чтобы совершить прощальное путешествие по антенне, ловившей голос легендарных советских «Венер». Лифт обычный, такой же, как в нашем московском доме. Привычно поскрипывая, он идет вверх. Остановка против цифры 3. Выходим на небольшую площадку третьего этажа.

Антенна АДУ-1000 на Второй площадке

Антенна АДУ-1000 на Второй площадке Центра Дальней Космической связи

Дальше мне и «гидам»—двум сотрудникам Центра — предстоит превратиться в верхолазов. По вертикальным лестницам с ограждением, страхующим от падения, мы поднимаемся к чашам антенны. …Могучие порывы ветра норовят сбросить нас вниз, туда, где люди кажутся крохотными точками. Приходится крепко держаться за какие-то трубы, чтобы не улететь вместе с ветром. Куда ни кинь взор — везде ровная линия горизонта. Ночью я видел Венеру. Она сияла яркой желтой звездой слева от чаш антенны, за которые сейчас мы держимся. Облака были окрашены в фиолетовый цвет. И вместе с чернотой неба, усеянной множеством серебряных блесток звезд далеких, эта картина невольно будила воображение. Мне чудилось, что где-то на высоченных скалах лежит крохотный земной «камешек» — «Венера». Над ней несутся лимонно-желтые облака, красные сполохи извержений вулканов освещают суровые горы. Накануне я спрашивал Главного конструктора: — Сможем ли мы в будущем получить телевизионные снимки с Венеры? — По крайней мере в ближайшем вряд ли,— сказал он.—Слишком велики трудности. Облачный покров можно «пробить» в инфракрасных лучах. Но давление и температура на поверхности Венеры колоссальны. Поэтому очень сложно обеспечить нормальную работу телевизионной аппаратуры. Так что не только нам, но и ученым придется прибегать к фантазии, чтобы представить себе мир Венеры по показаниям приборов автоматических станций. По тем данным, что принесли нам сигналы, принятые антенной, на вершине которой мы стоим. — Место выбирали специально, чтобы была хорошая радиовидимость,—говорит Евгений Петрович.—Горы нам бы помешали. А тут степной простор. — Если хотите, мы можем побывать внутри одной из чаш,—предлагает Григорий Артемьевич. В мягкой обуви, как по горке, мы скатываемся вниз. Ветер сразу стих. Оглядываемся.

 

Одно из шестнадцатиметровых зеркал антенны АДУ-1000

Одно из шестнадцатиметровых зеркал антенны АДУ-1000 комплекса Плутон

Мы стоим как бы на арене цирка, самые верхние «трибуны» которого размахнулись вширь на шестнадцать метров. Там, где «трибуны» сходятся,— своеобразный перевал. Будто кто-то откусил целый ломоть от двух чаш. Из-за этого с земли верхняя и нижняя чаши очень похожи на восьмерку. Четыре восьмерки в ряд. Приемных антенн всего две. Их площадь около полутора тысяч квадратных метров. Чем больше площадь, тем легче уловить сигнал радиопередатчика «Венер», который невообразимо ослабляют десятки миллионов километров космического пути. Металлическая поверхность чаши, по которой мы съехали, отражает радиоволны дециметрового диапазона, на которых идет передача с «Венер», так же хорошо, как обычные зеркала свет.

 

Приёмная антенна АДУ-1000 на Первой площадке

Приёмная антенна АДУ-1000 на Первой площадке Центра Дальной Космической связи

Широко расставив свои четыре ажурные «ноги», над нами высится контррефлектор. Это фокус, в котором собираются отразившиеся радиоволны. Поверхность контррефлектора превращает их в параллельный пучок и направляет в облучатель, который, как белый гриб, вырастает из самого центра чаши. Металлический волновод отводит радиоволны в малошумящий усилитель, который расположен под нами в гигантской трубе. Одновременно она служит и осью вращения антенны в вертикальной плоскости. Покинув чашу, мы спускаемся вниз к черному проему, ведущему в «чрево» трубы. После входа можно свободно выпрямиться. Высота потолка примерно два человеческих роста. Изнутри труба обшита деревом. По деревянному полу мы пробираемся мимо нагромождения электронной аппаратуры на голоса людей. В этой трубе работают. — Перед началом сеансов,—говорит Евгений Петрович,—настраивают всю приемную аппаратуру, проверяют ее чувствительность по звездным радиоисточникам. Эталоном служит Кассиопея. Этот остаток взрыва сверхновой звезды — одно из самых ярких светил «радионеба». Мы входим в маленькую комнатку, образованную двумя стенками радиоаппаратуры, со ставшими уже привычными экранами осциллографов, на которых луч неутомимо чертит затейливые синие кривые. Несколько человек занимаются, видимо, отладкой аппаратуры. В этой «комнатке», оказывается, контролируется работа входного малошумящего усилителя. На полу стоят баллоны с жидким гелием и азотом. Ими охлаждают приемные устройства, чтобы тепловые колебания мельчайших частиц вещества конструкций не заглушили слабенький сигнал, дошедший до Земли. Мы спускаемся вниз по лестнице мимо гигантских шестерен, вращающих всю ферму с чашами.

Фрагмент поворотного устройства антенны

Фрагмент поворотного устройства антенны АДУ-1000

Шестерни высотой, наверное, с двухэтажный дом. Спуск продолжается долго. Наконец дверь, ведущая к пульту управления. Входим внутрь. Можно прокатиться, предлагают мои гиды. Тревожный вой сирены предупреждает, что сейчас антенна двинется. И вот уже здания Центра и вторая антенна поплыли мимо нас. Управление движением антенны на все случаи жизни — и ручное, и полуавтоматическое, и полностью автоматическое, когда ее ведет специализированная вычислительная машина. Вся электромеханическая часть—в подземелье. Там царство моторов, приводов, редукторов, которые обеспечивают такую плавность хода, что здесь, наверху, мы почти не ощущаем движения. — Точности перемещения, конечно, для такой махины очень большие,—говорит Евгений Петрович.—Но с гораздо большей точностью мы подстраиваемся к изменению частоты сигнала автоматической станции, когда она начинает увеличивать свою скорость при приближении к Венере. «Плавность хода» радиотехнических устройств нужна куда выше, чтобы не упустить сигнал. Это делается по лесенке, каждый шаг которой четверть герца, а вся «высота» сигнала тысяча миллионов герц. Одна четырехмиллиардная доля высоты. Представьте себе линейку длиной 40 сантиметров, на которой деления нанесены с интервалами в десятитысячные доли микрона. Вот какая нужна точность, чтобы следить за малейшими изменениями сигнала! Эти точности были выдержаны. Оперативная группа, следившая за «сигналами» «Венеры-5» и «Венеры-6», обеспечила уверенный прием голоса космических станций. Все службы Центра дальней космической связи великолепно справились со своей задачей.

Б. КОНОВАЛОВ, спец. корр. «Известий»

Мост в Космос. Москва, Известия, 1976

Advertisements
Запись опубликована в рубрике История космонавтики с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s